Коллекционер: история Павла Третьякова

0 1398
Коллекционер: история Павла Третьякова

Москва не была для него незнакомкой. Он изучил ее улочки, знал, в каком направлении свернет весенний ручей и во сколько зажгутся вечерние фонари. Ему доставляло удовольствие собирать в свою копилку простые впечатления: прогулки по городскому парку, короткие тени от полуденного солнца и приветственные взгляды друзей. О таких людях, как этот господин, трудно говорить. Трудно, потому что все слова, применимые к нему, кажутся слишком простыми, банальными, не способными передать всю глубину его личности и широту мышления. Таких людей встретить – большое счастье. Но и просто знать о них – счастье не меньшее.

27 декабря 1832 года в Москве родился мальчишка, которого назвали Пашкой. Его родители были купцами. Прадед – Елисей Мартынович Третьяков – был выходцем из купцов Малого Ярославца, известных еще с 1646 года. Все детство мальчуган был отличным помощником своему отцу. Он и брат Сергей были неразлучны. Отец тщательно следил. Семья была образцом послушания и вежливости и за образованием детей тщательно следили. Между ними не было ссор и обид. Братская любовь Павла и Сергея в дальнейшем положила начало созданию знаменитой Третьяковской галереи.

К концу 40-х годов XIX века купцы Третьяковы владели пятью торговыми лавками. Но вскоре кормилец семьи Михаил Захарович Третьяков заболел скарлатиной и умер. Всю ответственность за семью и торговлю взяли на себя Павел и Сергей. После смерти матери Павел Михайлович возглавил бумагопрядильную фабрику, дела на которой он вел весьма успешно.

Должно быть, вам показалось, что семья Третьяковых была богатой. Но, к сожалению, это не так. Те деньги, которые уходили на закупку коллекции, братья Третьяковы брали из бюджета семьи и дохода своих предприятий. Сергей полностью поддерживал брата и сам активно занимался благотворительностью. Они работали, отдыхали и вместе основали Арнольдо-Третьяковское училище для глухонемых. Оно славится до сих пор!

Но одно отличие между братьями всё же существовало. Сергей Михайлович являлся главой города и страстным собирателем коллекций. Он расценивал коллекционирование как хобби. А Павел Михайлович отдал ему всю свою жизнь и видел в нем некую миссию.

павел третьяков.jpg


Его интерес к великому искусству проявился в двадцать лет, после посещения Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Именно тогда и возникла мысль собрать собственную коллекцию живописи. Он понимал, что сбор уникальной коллекции займет все его свободное время, но им двигало не стремление к обогащению и славе, а любовь к искусству и стремление подарить свою коллекцию народу.

1856 год еще долго будет напоминать о себе каждому ценителю живописи. Именно этот год считается датой основания Третьяковской галереи. Тогда П.М. Третьяков приобрел две первые картины русских художников: «Искушение» Н.Г. Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» В.Г. Худякова. Немного позднее он приобрел полотна «Сбор вишен» И.И. Соколова, «Разносчик» В.И. Якоби, «Вид в окрестностях Ораниенбаума» А.К. Саврасова, «Больной музыкант» М.П. Клодта. А чуть раньше, в 1854–1855 годах, Третьяков купил 11 графических листов и 9 картин старых голландских мастеров. О том, что у него уже тогда возникла идея создания музея русской живописи, говорит его первое завещание 1860 года, в котором Павел просит брата и сестер исполнить его просьбу: «Сто пятьдесят тысяч рублей серебром я завещаю на устройство в Москве художественного музеума или общественной картинной галереи…». Как видите, художественная галерея создавалась Третьяковым фактически с нуля. И такой путь преодолеть одному было бы непросто.

1865 год ознаменовался для молодого мецената женитьбой на довольно образованной для того времени двадцатилетней девушке Вере Николаевне Мамонтовой. Это случилось на тридцать третьем году его жизни. Невеста воспитывалась в такой же семье, как и он, и очень тепло относилась к музыке и в целом к искусству. Вера Николаевна всю жизнь была путеводной звездой для Павла Михайловича. И лишь с одной главной соперницей жена не могла смириться – с картинной галереей своего мужа, на которую он тратил все состояние и большую часть своего времени. На удивление всем, брак Павла и Веры оказался крепким и счастливым. Их семья была большой. В доме жили они и шестеро детей.

В 1887 году семью Третьяковых настигло неотвратимое несчастье: умер младший сын Павла Михайловича, серьёзно заболев скарлатиной. Ещё одним ударом, последовавшим за первым, стал вердикт докторов о состоянии второго сына. Миша здоровьем был слаб. Каких только врачей ни звали! Павел привез двух немецких светил. Врачи осмотрели всех детей и вынесли вердикт:

-          Девошк - есть норма, малшик - найн!

Потом заговорили друг с другом по-немецки. Вера разобрала только:"Idiotismus". Всю ночь она рыдала… Время шло, Миша прибавлял в весе, но не в уме... По-разному отреагировали родители на это несчастье. Меценат замкнулся и стал совершенно отрешенным. Вера Николаевна же на протяжении всей жизни сохраняла теплоту и гармонию в семье.

Однако их семейная жизнь не была радужной. Муж был строг и вел тщательный финансовый учет. Новая одежда покупалась только после того, как старая совсем изнашивалась. Ведь все деньги Павел Михайлович Третьяков тратил на пополнение своей картинной коллекции и на благотворительность. Несмотря на такие огромные расходы, Вера Николаевна никогда не упрекала в этом мужа. Она дорожила его любовью и всегда во всем с ним соглашалась.

Бывает, увидит, как Пашенька стоит столбом и на картины смотрит - куда какую лучше повесить, - подойдет к нему и скажет:

-          Намыкаемся мы, Паша, с твоими картинами. Я недавно мимо «Чаепития в Мытищах» Перова прошла, так толстый поп с картины на меня столь презрительно глянул, будто я ему и вправду чай пить мешаю!

-          Я и сам, Веруша, чувствую, - тихо ответил Третьяков, - что картины своей жизнью живут. Недавно принес два портрета на одну стену и сразу понял: не хотят они висеть рядом. Один портрет даже утром упал - видать, выжил его соперник!

-          Это они нас скоро выживут! На улице жить станем!

-          А разве плохо на свежем-то воздухе? - заулыбался Третьяков. - У нас щеки будут - кровь с молоком! Станем на улице чаи распивать и целоваться…

-          Вот охальник! Говорят, в детстве тихим, даже нелюдимым был, прятался у себя в комнате и на улицу выходить гулять не хотел. А теперь готов весь дом картинам отдать. У других на стенах портреты родственников красуются, а у него «Сельский ход на Пасхе» Перова. Ладно… Зато детишкам можно сказки рассказывать - иллюстраций к ним полный дом.

О художественном вкусе П.М. Третьякова до сих пор ходят легенды. Однажды сам Император посетил один из выставочных залов. У картины справа красовалась табличка:

«Продано г-ну Третьякову».

У картины слева – такая же. Недовольный государь повернулся к устроителям выставки:

-          У вас, голубчики, что, все полотна московским купцом куплены? Этак мне, бедному петербуржцу, ничего не достанется!

Услышав в московском купеческом клубе эту байку, Павел Михайлович только плечами пожал. Известное дело, коллекционирование - пагубная страсть. И коварна, и азартна, и расточительна.

Сосредоточенный и молчаливый (в семье его называли «неулыба»), П.М. Третьяков появлялся на открытии выставки и останавливал свой выбор на никому не известной картине, покупал ее – почти безошибочно угадав в ней будущий шедевр.

«Это человек с каким-то, должно быть, дьявольским чутьем», - сказал однажды о нем художник Крамской. Павел Михайлович коллекционировал работы современников и художников-демократов отечественной школы. Сердцем галереи Третьякова считаются работы И.Н. Крамского, В.И. Сурикова и И.Е. Репина.

-          Не надо мне ни богатой природы, ни великолепной композиции, ни эффектного освещения! Дайте хоть лужу грязную, только бы правда в ней была! - говорил иной раз Третьяков.

Он любил природу и тонко понимал ее, так что приобретение пейзажей было всегда не случайно. В 1860-е годы в его собрании появляются картины Л.Ф. Лагорио, А.П. Боголюбова, М.К. Клодта, И.И. Шишкина.

Важное место в собрании Третьякова занимали портреты. К концу 1860-х годов он задумал создать портретную галерею выдающихся деятелей русской культуры – композиторов, писателей, художников. Он стал не только покупать уже созданные произведения, но и заказывать портреты. Для этого им был создан список имен. Например, Перов по просьбе Третьякова написал портреты А.Н. Островского, Ф.М. Достоевского, А.Н. Майкова, М.П. Погодина, В.И. Даля, И.С. Тургенева; И.Н. Крамской – портреты Л.Н. Толстого, М.Е. Салтыкова-Щедрина, С.Т. Аксакова и Н.А. Некрасова.

Третьяков высоко ценил талант И.Н. Крамского, с которым особенно сблизился в 1876 году. В это время художник жил у него в доме в Лаврушинском переулке, где писал портрет Веры Николаевны Третьяковой. Воспользовавшись недомоганием и вынужденным бездействием вечно занятого Третьякова, художник стал писать и его портрет. С тех пор началась дружба семьями. Сближению способствовали и общие художественные взгляды, и убеждение в общественной, гражданской миссии искусства. В это время Третьяков становится искренним сторонником только что возникшего Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ), он оказывает материальную и моральную поддержку художникам-передвижникам. Отныне большая часть картин для галереи покупается на выставках ТПХВ или даже прямо в мастерских художников. В 1870-е годы в собрании Третьякова появляются картины «Христос в пустыне» И.Н. Крамского, «Сосновый бор» И.И. Шишкина, «Грачи прилетели» А.К. Саврасова, «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича» Н.Н. Ге и другие. Была приобретена Третьяковым также Туркестанская серия картин В. Верещагина по очень высокой цене. Коллекция все росла, приобретаемые картины он размещал в своем доме в Лаврушинском переулке. Места не хватало.

А бывало, детишки плакали, рассказывали, что русалок испугались. Вроде и картина, а как живые - того и гляди в воду затащат. И вот однажды Вера пригласила мужа на разговор:

- Неужели не видишь, Павлуша, что в доме житья не стало. Воздуха нет - краска, лак, скипидар… Одно из двух: либо я с детьми, либо твои картины!..

Так в 1872 году было начато строительство двух первых собственно музейных залов галереи, в 1874 году они были готовы. Залы сообщались с жилыми помещениями. В 1882 году были пристроены 6 новых залов.

Значительно пополнилась коллекция Третьякова в 1880-е годы: картины В.И. Сурикова «Утро стрелецкой казни», «Меншиков в Березове», «Боярыня Морозова»; произведения И.Е. Репина «Крестный ход в Курской губернии», «Не ждали», «Царь Иван Грозный и сын его Иван»; работы В.М. Васнецова «После побоища Игоря Святославовича с половцами», И.И. Шишкина «Утро в сосновом лесу», И.Н. Крамского «Неутешное горе», Н.А. Ярошенко «Всюду жизнь» и другие. В галерее появляются картины В.Д. Поленова, И.И. Левитана, А.М. Васнецова, И.С. Остроухова. В 1885 году к дому в Лаврушинском пристраивается еще 7 залов.

К этому времени Павел Михайлович при выборе произведений полностью полагается на свой вкус. Иногда его выбор встречает непонимание известных художников, но он остается верным себе. Например, в 1888 году он покупает картину В.А. Серова «Девушка, освещенная солнцем», которую не сумели понять современники, а также работы молодого М.В. Нестерова «Пустынник» и «Видение отроку Варфоломею», картину, также отрицательно оцененную известными мастерами живописи. Была куплена и «После дождя. Плес» И.И. Левитана.

Каждое утро ровно в восемь Третьяков выходил из внутренних комнат в свою галерею, пристально рассматривал какую-нибудь картину и вдруг неожиданно говорил: «Перова – во второй ряд возле угла. Я во сне видел, что картина там висит, - хорошо». Вновь расширяются экспозиционные площади, а в 1892 году прибавляется еще 6 залов.

Неожиданно летом того же года умер младший из братьев Третьяковых, Сергей Михайлович. Он оставил завещание, в котором просил присоединить свои картины к художественному собранию старшего брата: «Так как брат мой Павел Михайлович Третьяков выразил мне свое намерение пожертвовать городу Москве художественную коллекцию и в виду сего предоставить в собственность Московской городской думе свою часть дома, где помещается его художественная коллекция, то я часть этого дома, мне принадлежащую, предоставляю в собственность Московской городской думе, но с тем, чтобы Дума приняла те условия, на которые брат мой будет предоставлять ей свое пожертвование…»

Завещание не могло быть выполнено, пока галерея принадлежала П.М. Третьякову. 31 августа 1892 года Павел Михайлович написал заявление в Московскую городскую думу о передаче в дар городу своего собрания, а также собрания Сергея Михайловича (вместе с домом). В сентябре Дума на своем заседании официально приняла дар, постановила благодарить Павла Михайловича и Николая Сергеевича (сына Сергея Михайловича) за дар, а также решила ходатайствовать о присвоении подаренной коллекции наименования «Городская художественная галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». П.М. Третьяков был утвержден попечителем Галереи.

Не желая участвовать в торжествах и выслушивать благодарности, Павел Михайлович отправился за границу. В августе 1893 года Галерея была официально открыта для посещения. Как попечитель, он приобретал картины на выделяемые городом средства, а также продолжал дарить приобретенные им самим.

Даже сам Александр III c семьей посетили галерею. Третьяков встречал их лично. Император первым пожал коллекционеру руку. Пили кофе. Сначала его разливала хозяйка, а затем - сама императрица. Александр III захотел приобрести картину «Боярыня Морозова» Сурикова.

-          Она уже не моя. Принадлежит городу, а вместе с ним - России!

И Александр III низко поклонился Павлу Михайловичу. Ему пожаловали потомственное дворянство, но он решительно отказался:

-          Я купцом родился, купцом и умру!

В 1895 году по Москве поползли слухи о болезни Третьякова. Говорили, что у него расширение желудка и, наверное, язва. И совсем скоро новая беда. Еще в 1893 году любимая супруга пережила микроинсульт и вот, спустя пять лет, ее разбил паралич, нарушилась речь. Тогда Третьяков осознал, что Вера Николаевна была для него дороже всего на свете. Павел Михайлович не понимал жену, и она беззвучно плакала. Бледный и худой Третьяков бродил по галереи, снова и снова перевешивая картины. Из-за болей и переживаний обессилел совершенно. 4 декабря 1898 года он вызвал священника. По окончании исповеди сказал:

-          Берегите галерею!.. Верую!..

То ли жену звал, то ли Бога… На третьем «Верую» его не стало. От Веры Николаевны хотели скрыть смерть мужа, но она догадалась и написала едва разборчиво: «Требую быть там!». Дочери отвезли её в залу для прощаний. Она сидела в инвалидном кресле, глядела на Пашеньку, и кивала ему: «Я скоро!». Через 4 месяца она ушла вслед за мужем...

с женой.jpg

7 декабря при огромном стечении народа художники отнесли на руках гроб с телом Третьякова на Даниловское кладбище. Речей не было... Он этого не любил... Просто долго стояли у свежей могилы.


0 1398

Email-рассылка

Раз в неделю мы рассылаем самые интересные и полезные статьи для вашего бизнеса!

Ежемесячный email-журнал
для лидеров организаций будущего
«Бизнес со смыслом»

Подробнее о журнале

III международный форум
«Бизнес со смыслом»

17-18 марта 2018

Узнай все о спикерах,
забронируй лучшие места!

Перейти →

×